Жертвоприношения отменяются!

Этот беспокойный персонаж кинематографического ландшафта дружит с отпрысками знатных отечественных кинокланов, ассоциирует себя с Гэри Олдмэном и ненавидит журналистский вопросец "Легко ли быть сыном Олега Ерфемова?". С младых ногтей Михаил Олегович не то чтобы путал реальность с шутовством, но никогда не отказывал себе в удовольствии вывернуть скучноватые будни удалым "перформансом". Так, к примеру, еще подростком, натаскав из родительских карманов заграничной мелочи, Ефремов-младший ангажировал такси и, болтая на тарабарском языке с другом детства Федей Бондарчуком, наезжал в валютный бар гостиницы "Космос", где вдохновенно прикидывался иностранцем. Там друзья благополучно приобщались к вожделенному заграничному алкоголю. И хотя таксисты и бармены догадывались, что мальчишки их дурачат, но за шкирку не цапали и отправить в участок не решались...

Родословная

Мама Ефремова-младшего Алла Покровская - актриса "Современника" и МХТ имени Чехова (а также - завкафедрой актерского мастерства Школы-студии МХАТ). Дед по материнской линии - легендарный патриарх оперной режиссуры Борис Покровский.
Что касается родословной по отцу, то вот как неунывающий Миша характеризует "предков": "Я лишь сейчас начинаю понимать, почему Олег Николаевич стал заниматься актерством. Ведь он вырос в семье великого хитреца Николая Ивановича Ефремова. Великим хитрецом мой дед был потому, что уже в 1934 году прочухал: скоро начнут всех сажать. И завербовался бухгалтером в лагеря на севере. Служил вольнонаемным там, куда всех остальных отправляли на верную смерть. Детство Олега Николаевича прошло среди страданий. Если бы в те годы была разрешена церковь, отец стал бы священником. Потому что он больше жрец, чем скоморох". (В отличие от самого Михаила.)
Для полноты картины отметим, что одна из бабушек Ефремова-младшего, по словам самого внука, была мало приспособлена к суровому советскому быту. Если на рынке ей предлагали редиску по 25 копеек, то, вступив в торг, бабуля твердо стояла на своем: "Три на рубль!" (Михаил утверждает, что неспособность к устному счету унаследовал именно от нее.)
Добавим, что в числе жен актера были Евгения Добровольская , родившая ему сына Николашу, и Ксения Качалина, подарившая дочь Анну-Марию. Нынешняя же спутница жизни, которая работает звукорежиссером в группе Гарика Сукачева , произвела на свет тоже дочурку - маленькую Веру. Всего у Михаила четверо официально учтенных детей: причем старший, Никита, уже учится в Школе-студии МХАТ и начинает сниматься в сериалах.

От Дубровского...

Галина Волчек , много помогавшая Ефремову-младшему, доверяя ему роли и приглашая в "Современник" на режиссерские постановки, однажды проговорилась: "Я абсолютно верила в Мишин талант и до сих пор жалею, что он с ним так обошелся..."
Зондировать свои способности наш герой принялся еще подростком. Лет в 13-14 снялся вместе с отцом в таких картинах, как "Дни хирурга Мишкина" и "Когда я стану великаном". Кстати сказать, примерно в это же время юный Ефремов сыграл мальчиковую роль в спектакле МХАТ по пьесе Володарского "Уходя, оглянись!". И оказался на сцене не столь убедительным, как в кино: двигался по-мальчишески угловато и скованно, говорил ненатурально... (Что и понятно: живой зал с непривычки парализует.) Впрочем, Михаил был мальчиком неробкого десятка, а повзрослев, еще и подучился актерскому делу. Так что, выйдя на подмостки молодым дипломированным актером, впоследствии даже сыграл Чацкого и Треплева. Но до этого...
До этого - во-первых, ушел в армию, что крайне нетипично для наследников знатных династий. Причем в Вышнем Волочке вспыльчивому новобранцу, имевшему собственные представления о справедливости, довелось биться с дембелями пряжками ремней. И, наверное, страшнее той свирепой драки он мало что пережил - как до, так и после солдатчины. На каком-то этапе Ефремов даже подал рапорт: мол, прошу о переводе в Афганистан. Артист вспоминает: "Через неделю приехала моя мама. И меня не пустили... Честно говоря, все дело в том, что в армию я попал весной. И понял, что зиму я там не выдержу. А в Афгане, мне казалось, тепло".
Что касается второго из крупных поступков, совершенных Михаилом в юности, то это создание театра "Современник-2". Ефремов-младший его возглавил - разумеется, при поддержке и участии Никиты Высоцкого , Вячеслава Невинного -младшего, Марии Евстигнеевой и с благословения именитых родителей. Впрочем, бескомпромиссной программы, какой двадцатилетием раньше руководствовался его отец, у Михаила не имелось. Но сама попытка говорила о наличии определенных амбиций.
Но если сегодня, когда "Современник-2" канул в Лету, спросить Ефремова, не хочет ли он снова возглавить театральный коллектив, Михаил открестится с небывалым энтузиазмом. Отвечать за всех? Да ни под каким видом!.. Видимо, сейчас ему хватает ответственности за многочисленных родных и близких, ожидающих его поддержки...
Московскому Художественному театру Михаил Олегович посвятил лет семь своей бурной жизни. Причем в те годы (с 92-го по 99-й) в кино почти не снимался. Правда, благодарная публика запомнила его фильм 92-го года "Мужской зигзаг" , где Ефремов сыграл в партнерстве с собственной женой Евгенией Добровольской . Сегодня при упоминании этой картины артист готов оглавушить журналиста бутылкой: история про блудного мужа, потерявшего потенцию, вроде бы не очень-то украшает актерскую репутацию. Но отработали супруги в этом фильме добросовестно - стремясь отрефлексировать психологические мотивировки своих персонажей. (Другой вопрос - не накликали ли неприятностей на собственный союз? Ведь некоторое время спустя Михаил и Евгения расстались: на съемках панфиловской "Венценосной семьи" Ефремов встретил Ксюшу Качалину. Правда, как он и она пересеклись, не совсем понятно: ни одной общей сцены у царской дочери и Керенского не было. Тем не менее влюбился Михаил до умопомрачения.)
Одной из самых качественных работ Ефремова середины 90-х оказалась роль короля Генриха IХ в "Королеве Марго" . Безумно интересно наблюдать за его слабым неумным героем, осатаневшим под бременем власти и религиозных распрей. Постепенно Генрих раскрывался как несчастный маленький человечек, который безумно одинок - и дорог только простодушной кормилице, к каковой болезненно привязан... Словом, герой Ефремова вызывал сложные чувства - от брезгливости до сострадания, и это была победа.

...до маньяка

Нынешняя киношная ситуация как-то не располагает к самосовершенствованию. Конкурировать-то почти не с кем: слишком много вспенилось мнимых звезд с дутой сериальной репутацией. Так что игра идет в основном на понижение. Но Ефремов, не отличающийся бескомпромиссной упертостью, снимается всюду, где ни предложат. В том числе и в сомнительных проектах, которые - нужно отдать ему должное - не пытается выдать за шедевры: "Меня не устраивает однообразие. Одно время чередой шли полковники всяких спецвойск. Сейчас доигрываю очередного, в сериале. Но и в сериале, я вам скажу, вполне можно оттянуться - вот была у меня вторая в жизни женская роль, в фильме "Супертеща для неудачника". Комедия абсолютно глупая, хотя и смешная. Куда бы я ни пришел - все узнают меня именно по этой роли. Значит, что-то в ней было".
Оправдание, конечно, хлипкое, но интересно другое. Хотя смолоду Ефремова воспринимали по преимуществу как героя, но нашел он себя на комическом поприще: "Мой любимый жанр - комедия и все, что с ней связано: трагикомедия, фарс и так далее. Потому что во мне больше актерского не от мистерий средневековых, а от скоморошества, то есть я скорее Петрушка".
Даже в недавнюю картину "Жесть" , где Михаил сыграл беглого маньяка, он привнес комические элементы. А попутно и оправдал своего героя (так что у зрителя возникают сомнения: может, это и впрямь обыкновенный учитель истории, просто ошибочка у ментов и психиатров вышла?).
Что до идиотских комедий, в которых Ефремов поучаствовал, то так и хочется списать их на счет режиссеров со сценаристами. Потому как есть ведь и позитивные исключения из общеудручающего правила. Казалось бы, в "Мама не горюй-2" артист играет продувного афериста политпиара и бесчинствует на экране по полной программе. Но получается по-настоящему смешно и гротесково. А вот слово "пошлость" в голову при просмотре не приходит. Выходит, можем, если захотим...
Кстати сказать, не нужно думать, что коль скоро Ефремов порой снимается в глупых однодневках, значит, у него нет вкуса. На профессиональные темы Михаил рассуждает исключительно вменяемо. Например, о нынешнем Художественном театре и современных драматургах говорит: "То, что там ставил Серебренников, отлично... Драматургия современная... не знаю, есть ли она. Братьев Пресняковых люблю, Коляда не внушает мне восторга... Сигарева знаю недостаточно. Но не надо, мне кажется, предъявлять сейчас какие-то требования глобальные. Одно время все кричали: Гришковец, Гришковец гений! Теперь иногда читаю: Гришковец - пошлость! А это не гениально и не пошло, а просто другой жанр. Это не театр на самом деле, а нормальное варьете, на хорошем профессиональном уровне. И нет никакой драмы, если театр переходит в варьете, кинематограф уходит в сериалы, а литература - в эрзац, потому что сейчас вся наша жизнь развивается в этом жанре. Это жанр перехода огромной империи, страшной и кровавой, в несколько более мелких образований, на которые Россия распадется неизбежно, и лучше бы поскорей. Ну и искусство развивается в этом жанре, и вся наша жизнь, включая личную. Никакой катастрофы, особенно если это делается бескровно. Потому что пребывание в прежнем статусе - это точно конец".

Перманентный кризис среднего возраста

Хотя в последнее время Михаил много работает, он умудряется постоянно (и, похоже, непреднамеренно) привлекать к себе внимание светских хроникеров. Что поделаешь, темперамент! То распугает воронежскую публику, выстрелив во время спектакля газовым патроном, - так что пресса запестрит заголовками "Ефремов отравил зрителей". То щегольнет разбитым фейсом на премьере новогодней комедии с собственным участием. То не выйдет на сцену в благословенном городе Питере, будучи отправлен в гостиницу отсыпаться по причине алкогольного опьянения.
Кстати, об алкоголе. У Михаила на сей счет заготовлена целая философия. Он признается, что, к несчастью, пробовал все возможные стимуляторы, но, к счастью, остановился на алкоголе. И полагает, будто спиртное и наркотики заменяют слабому человеку отсутствие настоящей веры: "Вера - это то, что должно быть у всех... Люди, которые действительно глубоко верят, - они же все счастливые. Их никаким героиновым кайфом не собьешь". Отсюда следует, что себя-то он ни к счастливым, ни к верующим отнести не может.
Свои питейные пристрастия Ефремов не считает алкоголизмом и отрекаться от любимого занятия не намерен. Он даже сумел поставить пагубную страсть на службу собственной профессии: "Я пью, причем не столько ради опьянения (мне и в детстве не удавалось допиться до абсолютной эйфории, до счастья), сколько ради похмелья. Это особенное состояние, которого ничем иным достигнуть невозможно. Тут стыд, страх, полная честность - все вместе. И когда играешь на сцене с похмелья - тут у тебя по-настоящему обнаженные нервы". И еще: "Чувство вины есть у каждого пьющего человека, оно называется "абстинентный синдром". И это чувство вины и позволяет долго-долго обходиться без выпивки. Мучаешься, запоминаешь эту муку и не пьешь".
Невзирая на бурный темперамент, наш герой не чужд рефлексии. Сыграв в фильме Гарика Сукачева "Кризис среднего возраста" , он признает, что и сам подвержен этому кризису едва ли не с пеленок: "У меня такое ощущение, что я родился, прожил лет типа до одиннадцати - и пошел кризис среднего возраста. И все не кончается. А выражается он в том, что каждое утро тебе кажется, что то, чем ты занимался вчера, неправильно".

"Я лучше, чем моя репутация..."

Ефремов чем-то похож на Фигаро из комедии Бомарше: нам кажется, он тоже намного лучше, чем его реноме. Вообще имидж загульного весельчака и дебошира не отменяет адекватного отношения к явлениям непраздничной жизни. К примеру, предложите этому крайне несерьезному, казалось бы, актеру дать интервью некоей массовой газете - и он первым делом поинтересуется: верно ли, что издание принадлежит бывшему тележурналисту, а ныне депутату? И, получив подтверждение, поморщится и откажет. (Видимо, ввиду неприятия не столько самого печатного органа, сколько интеллектуального уровня издателя.)
А в своем небезразличии к ближнему он порой даже выглядит премудрым аксакалом. К примеру, с печалью говорит о чужом закате: "Мне вообще жалко стариков не за то, что они старые, не могут ходить, болят у них суставы. А потому, что они знают много. Они абсолютно точно знают, что такое предательство, что такое злость человеческая. Когда в старости старики становятся совсем детьми, мне кажется, что это такая защита от многих знаний".
Порой кажется, что Михаил обзавелся для жизни маской отвязного шута, чтобы резать в глаза правду как принцу, так и нищему. При этом он утверждает, что от него никто не дождется патетических нравоучений. Однажды даже заявил известному журналисту, норовящему из недр телеящика приобщать ни в чем не повинных обывателей к высоким нравственными идеалам: "Знаете, меня в жизни реально мало что выводит из себя. Но если что и может - это люди с пафосно-серьезными лицами, тяжеловесные, надрывные". Правда, тут же оговорился: "Я не про вас конкретно. Есть такие, обо всем рассуждающие так, как будто конец света уже при дверях. Это не потому, что они озабочены чьей-то участью. Это им надо, чтобы лучше выглядеть. Серьезный вид - первый признак самовлюбленности, пафосного отношения к себе, и вы от меня этого не дождетесь".
Осмелимся предположить, что в некоторых отношениях Михаил Ефремов напоминает не столько голливудского Олдмэна, сколько нашего Ширвиндта, который улизнул из круга любимцев замечательного театрального режиссера Эфроса, исповедовавшего профессию как служение. Ширвиндт, как известно, обосновался в Театре сатиры, где, воссоединившись с Державиным и Мироновым, чудно проводил время, а в промежутке между дружескими эскападами еще и прилично играл в хороших спектаклях. Но делал это, не принося искусству красивых, но бесполезных порою жертв. Вот и Михаил Ефремов не "сакрализует" актерство и не тешит себя иллюзией, что искусство способно преобразить зрителя. Называя себя Петрушкой, он просто-напросто предпочитает жизнь лицедейству. В том смысле, что дружба, любовь и роскошь человеческого общения стоят у него, похоже, на первом месте, тогда как профессия - лишь на втором. При этом он искренне изумляется, что можно от души кривляться и еще получать за это неплохие деньги.

...Однажды режиссер Роман Виктюк поставил эффектный антрепризный спектакль на Ирину Апексимову . Актриса играла Кармен в пьесе Людмилы Улицкой по мотивам Мериме. На почетном месте в зрительном зале сидел приглашенный на премьеру Ефремов и... глумливым голоском вышучивал происходящее на сцене - подобно тому, как золотушные подростки комментируют концерт в сельском клубе. Реплики были смешные и довольно ехидные. И это несмотря на то, что с премьершей Ефремов был дружен со времен совместной работы во МХАТе. На аплодисменты неуемный шутник вынес подруге роскошный букет вишневых роз. И, недолго думая, присоединился к цепочке кланяющихся актеров - как будто своим успехом участники спектакля были обязаны и ему, хулиганисто мешавшему им работать... Но самое удивительное, что часть публики, устремившаяся к сцене с цветами, не обошла своим вниманием и нарушителя порядка: к Ефремову немедленно выстроилась очередь за автографами.
Что тут скажешь? Сей факт лишний раз свидетельствует: вместо жертвоприношений "на алтарь искусства" Михаил предпочитает шалить и озорничать - и не только в профессии. Причем даже умудряется срывать за это аплодисменты. Вплоть до всенародного обожания включительно.

Татьяна Алексеева

© nashe-kino.ru

Фильмы

---