В ожидании исполнения надежд

Режиссер Владимир Меньшов надеялся на зрительский успех своей картины "Москва слезам не верит" , и не зря: результат превзошел самые смелые ожидания. В очередях к кассам кинотеатров в 1980 году выстроились зрители, уставшие от "производственных" и проблемных, а чаще - мнимо-проблемных картин. А Меньшов им предлагал историю, которая впрямую наследовала опыт таких лент 30-х годов, как "Член правительства" и "Светлый путь". Только в фильме Меньшова ситуация перевернулась: незаурядная карьера женщины, проделавшей путь от рабочей до директора комбината, оказывалась предысторией. Миф о "светлом пути", уготованном для золушек, сохранялся в своей притягательной силе. Если схема его первой часта - о высокой награде, непременно ожидающей старательную труженицу на социалистическом производстве, - изрядно всем наскучила, то схема второй - о том, что каждая одинокая женщина непременно найдет своего принца и будет с ним счастлива, - не способна была поблекнуть ни при каких обстоятельствах. Фильм обещал эмансипированной женщине, при условии, если она хороший работник, решение всех ее личных проблем разом. Меньшов поймал то, что носилось в воздухе: людям хотелось увидеть картину о человеческой судьбе, продленной во времени.

Успех картины обусловила крепкая фабула с мелодраматическими мотивами, но не утонувшая в море слез, а выплывшая благодаря юмору и режиссерскому чувству меры. В сердцевину традиционного социального сюжета авторы фильма искусно вплавили беспроигрышную во все времена историю "соблазненной и покинутой", наказав, естественно, подлого соблазнителя. "Коварный изменник" Родион расплачивается за грехи одиночеством, впустую прожитой жизнью.

История постановки этой картины была не столь уж гладкой. Сценарий написал Валентин Черных. Когда режиссер Владимир Меньшов прочитал его впервые, он решил от него отказаться. Однако вскоре выяснилось, что сюжет Черных все же зацепил режиссерское воображение, продолжал жить в сознании. В конце концов Меньшов, по его словам, предложил драматургу внести ни много ни мало 44 изменения в сценарий. Черных к переработке сюжета отнесся положительно, но предпочел, чтобы ее осуществил сам режиссер. Меньшов взялся за дело, в результате чего сценарий разросся АО объема двухсерийной картины.

Начинается фильм с кадров пленительного ретро, переносящих в Москву 1958 года - теплый, открытый, с яркими витринами город. Героини фильма идут вместе с нарядной гуляющей публикой по улице Горького. Молодые люди и девушки запросто знакомятся друг с другом, строгие дружинники одергивают нарушителей общественной морали: "Прекратите обниматься в общественном месте!"

Из окон несутся то "Джамайка" в исполнении незабвенного чудо-мальчика Робертино, то свои родные "Ландыши", которые "светлого мая привет".

Молодой Вознесенский у памятника Маяковскому читает стихи, которые могли бы стать эпиграфом к фильму: "Судьба, как ракета, летит по параболе". Толпа поклонников у входа в Дом кино восторженно встречает своих кумиров: "Конюхова! Харитонов! Юматов!" Скромно стоит в сторонке еще один актер. "А как ваша фамилия?" - "Моя фамилия вам ни о чем не говорит... Смоктуновский".

Что до главных героинь, девушек-лимитчиц, соседок по комнате в общежитии - Катерины, Людмилы и Тони, - то их образы благодаря мастерству режиссера и великолепных актрис минуют стадию набросков и эскизов. Это портреты, написанные маслом и в полный рост. На пространстве мифологического сюжета режиссер предлагает множество достоверных, узнаваемых реалий быта и, главное, психологически подробно разработанные образы-характеры. Каждому зрителю были вполне понятны эти девушки-провинциалки с их небогатыми "стартовыми" возможностями: койко-местом в общежитии и работой на тяжелом, непрестижном производстве.

Однако они счастливы, потому что молоды, привлекательны и живут в ожидании исполнения надежд и конечно же "хорошей, большой любви".

Милая деревенская простушка Тоня в исполнении Раисы Рязановой и в самом деле находит свое теплое домашнее счастье с Николаем, рабочим парнем, столь же непритязательным в своих мечтах, как и она сама. Хорошенькая Людмила приехала в Москву с матримониальными целями и лихим лозунгом: "Полюбить так королеву, проиграть так миллион!" Замркество для нее - возможность стремительно взлететь по социальной лестнице. Актриса Ирина Муравьева создает характер фонтанирующий, взбалмошный, артистичный. Язык не повернется упрекнуть эту рыженькую, веснушчатую чертовку в цинизме, настолько забавно прагматизм уживается в ней со всесо1фушающим жизнелюбием, добротой и простодушием. Людмила не ждет королевича Елисея, а ищет его упорно и изобретательно, всегда и везде. В читальном зале Ленинской библиотеки, где, обложившись толстенными фолиантами, она умирает со скуки, что, впрочем, не мешает ей стрелять окрест глазками в поисках подходящего объекта. На улице, в метро, уткнувшись в модную по тем временам книгу Э. Ремарка. "Три товарища" ("Вся Москва читает!"). И "кто ищет, тот всегда найдет". Скромный юноша, познакомившийся с ней, оказывается восходящей звездой хоккея. За него Людмила и выходит замуж.

Планы серьезной, внутренне сосредоточенной Катерины (Вера Алентова ) связаны с поступлением в химико-технологический институт. Не попав в него с первого захода, Катерина собирается попытать счастья в будущем году. Но и она конечно же мечтает о любви. И герой романа не замедлит явиться в образе сладенько-красивого молодого человека, у которого загадочная и романтическая по тем временам профессия - оператор телевидения. И столь же романтическое имя - Рудольф (Юрий Васильев ). Хваткий юноша хоть завтра готов жениться на дочери академика Тихомирова, за которую, втянувшись в игру, затеянную все той же неуемной Людмилой, выдает себя Катерина. Но Рудольф вовсе не намерен связывать жизнь с простой заводской девчонкой, несмотря на то что Катерина беременна от него. Да и сахарно-медовая мамаша Родиона (Евгения Ханаева), старательно обхаживавшая "профессорскую" дочку, в мгновение ока превращается в злобную мегеру, узнав, что ей грозит опасность принять Катерину на свою "жилплощадь".

В результате новорожденная Александра будет сладко посапывать в крошечной, завешанной пеленками комнате общежития, а изнемогающая от усталости мать-одиночка Катерина до поздней ночи сидеть за учебниками.

Будильник, который перед сном заводит Катерина, оказывается машиной времени, и сюжет волшебным образом переносит нас на двадцать лет вперед. Не будь этого "перескока", покажи фильм хотя бы эпизод изнурительной борьбы героини за существование и тем более ее продвижение вверх по социальной лестнице,

картина вмиг потеряла бы свою сказочность. Но авторы строго придерживаются жанра. Утром звонит будильник, и сорокалетняя женщина, сохранившая привлекательность и моложавость, просыпается не в нищей комнате общежития, а в собственной, отлично обставленной просторной квартире, в которой и проживает она - директор химического комбината Екатерина Александровна Тихомирова - и ее хорошенькая дочка-студентка Александра.

Авторы могли бы, переходя от первой серии фильма ко второй, ограничиться унылым титром: "Прошло двадцать лет..." Меньшов использует эффект неожиданности; зрительское сердце должно дрогнуть от того, как круто изменилась судьба Катерины, как фантастически удачно она сложилась.

Людмила давно развелась со своим мужем-хоккеистом, некогда знаменитым, а теперь вконец опустившимся алкоголиком. Она служит приемщицей в химчистке, но тем не менее не теряет надежды вытащить счастливый лотерейный билет. Людмила по-прежнему во власти матримониальных планов, хотя не столь уже головокружительных, как в молодые годы: "Говорят, на кладбище хорошо знакомиться..."

Судьба Тони не "летела по параболе", а развивалась по праведной прямой, обусловленной ее характером, человеческой надежностью, золотым сердцем. Она верная жена Николаю, мать троих сыновей, великая труженица.

О нелегком процессе превращения несчастной, обманутой девочки в Екатерину Александровну - крупного руководителя производства - можно лишь догадываться по жестким ноткам в ее голосе, приобретенной резкости, которая то и дело проступает в интонациях и пластике героини.

Итак:, Катерина сполна награждена за упорство, трудолюбие и силу духа. Вот только надежд на устройство личной жизни у нее остается все меньше: сорок лет - бабий век. В фильм вступает тема женского одиночества, проблема горькая и, как выяснилось, глобальная. Когда картину "Москва слезам не верит" демонстрировали за рубежом, режиссер не уставал удивляться тому, что и в Гвинее, Китае, Америке и даже Израиле женщины говорили: "Это снято про нас, про нашу жизнь".

Что сказать о дорогих соотечественницах? Они ждут, ждут, родимые, если не пылкой любви, то хотя бы нежности, опоры, мужского плеча. Ждет и Катерина, испившая горькую чашу унизительной полуворовской связи с женатым мужчиной, бледнеющим от страха, едва услышит нежданный звонок в дверь. Вальяжный "друг сердца" (Олег Табаков ) способен в мгновение ока превратиться в комический персонаж - жалко дрожащего труса.

Картина "Москва слезам не верит" , пользовавшаяся необычайным успехом у зрителей, не вызвала одобрения у кинокритиков. Они насмешливо писали о чудесных метаморфозах в жизни Катерины Тихомировой, не забывая упомянуть о стерильной элегантности ее квартиры, автомобиле, дорогих нарядах, превышавших возможности завоеванного ею социального статуса.

Абсолютно исключалась достоверность другой части сюжета: встречи Катерины со слесарем Георгием Ивановичем - разведенным! с серьезными намерениями! - и их счастливой любви. Впрочем, будь он заурядным слесарем, фильм, возможно, казался бы рецензентам более реалистичным. Однако Гоша в облике Алексея Баталова представал и портретно, и по сюжету тонким интеллектуалом, а это, безусловно, повышало значимость подарка, преподнесенного авторами своей героине. Названия критических статей похожи как братья-близнецы: "Сказочка о Золушке", "Несостоявшаяся сказка", "Кроме жизненной правды".

Дело было не только в наличии или отсутствии в фильме искомой "жизненной правды". Речь шла в принципе о правомочности бытования на экране утешительного искусства Критики считали его кощунственным, заведомо затемняющим общественное сознание, уводящим от реальных жизненных проблем. Массовый зритель, наоборот, засвидетельствовал, что нуждается в утешении.

Тем более что Алексей Баталов принес в фильм ауру ролей, сыгранных им в прекрасных фильмах: "Летят журавли" , "Девять дней одного года" и многих других. Так сложилась актерская судьба Баталова - почти все его герои обладали душевной интеллигентностью, мужской надежностью, рыцарским отношением к любимой женщине. Тонкий и разумный расчет режиссера оправдался. Образ Гоши сложился не только из снов-мечтаний одиноких женщин, но и из незабываемых мужских характеров, ранее созданных актером.

Всепобедительное обаяние Гоши - Баталова заставляло зрителей снисходительно отнестись к весьма странным поступкам, которыми он на экране утверждал свое достоинство. То он под предлогом придуманного дня рождения собирал компанию институтских коллег, которые без всякого смущения и в присутствии Катерины пели ему дифирамбы, то заявлял Катерине свое кредо: "В семье мужчина должен быть выше по социальному положению". И, узнав, что она не мастер в цехе, как он предполагал, а директор комбината, давал волю амбициям, покидая любимую женщину, заставляя ее жестоко страдать.

Однако разрывом влюбленных история не заканчивается. Открытый финал, туманное многоточие противоречили бы жанру фильма.

...Заливается горючими слезами Катерина. Верные подруги как могут утешают ее. Муж Тони Николай находит запившего с горя Гошу, приводит его к Катерине. Хеппи-энд? А что в нем плохого? Оскорблен хороший вкус? Но о вкусах, как известно, не спорят. И это такая же аксиома, как и та, что "Москва слезам не верит" .

Надежда Александрова

© russkoekino.ru

Фильмы

---